?

Log in

No account? Create an account

Предыдущее сказание | Следующее сказание

Oct. 6th, 2005

Глава 28. Побег Принца
Гарри чувствовал себя, как при падении в глубокую пропасть. Этого не случилось... Этого не могло случиться...
— Убираемся отсюда, быстро, — бросил Снэйп.
Он ухватил Малфоя за шиворот и протолкнул его в дверной проём впереди остальных; за ним последовали Сероспин и звероподобные, возбуждённо пыхтящие брат и сестра. Между тем, пока они исчезали в дверях, Гарри почувствовал, что снова может двигаться. То, что удерживало его, парализованным, у стены, было не магией, а ужасом и шоком. Он скинул плащ-невидимку как раз в тот момент, когда Пожиратель Смерти со свирепым лицом, уходивший последним с верхушки башни, был в дверях.
— Окаменелус абсолютус!
Пожиратель Смерти согнулся, будто его ударили в спину чем-то твёрдым, и упал не сгибаясь, как восковая фигура. Он едва коснулся пола, когда Гарри уже перебрался через него и побежал вниз по затемнённой лестнице.
Ужас терзал сердце Гарри... Он должен добраться до Дамблдора и должен схватить Снэйпа... Это было как-то связано между собой... Он смог бы вернуть всё назад, если бы только удалось сделать так, чтобы эти двое оказались рядом... Дамблдор не умер бы...
Юноша прыжком преодолел последние десять ступеней спиральной лестницы и остановился на месте приземления с палочкой наготове. В тускло освещённом коридоре клубилась пыль; половина потолка, похоже, обрушилась — он застал битву в самом разгаре. Но как раз в тот момент, когда Гарри попытался выяснить, кто тут с кем сцепился, он услышал, как ненавистный голос прокричал "Всё конченно, пора уходить!" — и увидел Снэйпа, исчезающего за углом в дальнем конце коридора; им с Малфоем явно удалось преодолеть поле боя невредимыми. Когда Гарри бросился за ними, один из сражающихся отделился от участников схватки и накинулся на него. Это был тот самый оборотень, Фенрир; он повалил юношу, прежде чем тот успел вскинуть волшебную палочку. Гарри упал навзничь, грязные спутанные волосы уже дотрагивались до его лица, зловоние пота и крови забивало дыхание, а горячее дыхание овевало его горло…
— Окаменелус абсолютус!
Гарри почувствовал, как тело Фенрира обмякло; с колоссальным усилием он столкнул с себя оборотня на пол — и в его сторону полетела струя зелёного света; юноша увернулся и ринулся очертя голову в самую гущу побоища. Вдруг он оступился, наткнувшись на что-то мягкое и скользкое: ничком в луже крови лежали два тела, но выяснять, кому они принадлежали, не было времени. Теперь Гарри видел рыжие волосы, которые метались впереди, словно язык пламени: Джинни сошлась в схватке с грузным Пожирателем Смерти, Амикусом, который швырял в неё проклятие за проклятием, а она всё время уворачивалась; Амикус хихикал, забава ему явно нравилась: "Терзатио... Терзатио... ты не сможешь танцевать вечно, милашка..."
— Барьер! — завопил Гарри.
Его проклятье поразило Амикуса в грудь. Тот завизжал от боли, как свинья, оторвался от пола и врезался в противоположную стену, затем съехал вниз и исчез из поля зрения. Рон, профессор Мак-Гонагалл и Лупин сражались каждый со своим противником из числа Пожирателей Смерти. За ними Гарри увидел Тонкс, которая вела бой с громадным белобрысым волшебником, стрелявшим проклятиями во все стороны так, что они отскакивали от стен, раскалывая камень; ближайшее окно уже было разбито...
— Гарри, откуда ты взялся? — закричала Джинни, но отвечать ей не было времени. Он опустил голову и кинулся вперёд, едва не попав под вспышку, пролетевшую у него над головой и окатившую всех обломками стены. Снэйп не должен сбежать, он обязан настичь Снэйпа...
— Получай! — закричала Профессор Мак-Гонагалл, и Гарри мельком увидел, как Пожирательница Смерти Алекто рванулась по коридору, держа руки над головой, её братец следовал за ней по пятам. Он пустился за ними, но запнулся обо что-то и в следующую секунду повалился на чьи-то ноги. Оглянувшись, юноша увидел Невилла, с белым, круглым лицом, прижатым к полу.
— Невилл, ты ..?
— Нрмальн, — пробормотал Невилл, ухватившись за живот. — Гарри... Снэйп и Малфой... пробжали мимо...
— Знаю, я за ними! — воскликнул Гарри, с пола целя проклятием в массивного светловолосого Пожирателя Смерти, который и был основной причиной хаоса. Мужчина истошно заорал от боли, когда заклинание поразило его в лицо. Он завертелся на месте, качаясь из стороны в сторону, и затем понёсся за братом и сестрой. Гарри кое-как поднялся на ноги и возобновил свой отчаянный бег по коридору, не обращая внимания на взрывы впереди, эхо криков и безмолвные призывы лежащих тел, о роке которых он ещё ничего не знал...
У поворота его занесло, кроссовки стали скользкими от крови; фора у Снэйпа была огромной. Успел ли он уже добраться до шкафа в Пожелай-комнате, или Орден принял меры и позаботился о защите, чтобы Пожиратели Смерти не смогли улизнуть этим путём? Пробегая по следующему пустому коридору, он не слышал ничего, кроме топота своих ног и отчаянного биения сердца, но затем кровавый отпечаток на полу подсказал ему, что по крайней мере один из убегающих Пожирателей Смерти направлялся к парадным дверям — скорее всего, Пожелай-комната действительно была заблокирована...
Гарри притормозил у другого угла, и проклятие пролетело мимо него; он нырнул за доспехи, которые тут же разлетелись на кусочки. Перед ним брат и сестра бежали вниз по мраморной лестнице и отстреливались проклятиями, но смогли попасть лишь в нескольких волшебниц в париках на портрете на лестничной площадке; те с визгом разбежались по соседним полотнам. Перепрыгнув обломки доспехов, Гарри услыхал новые крики и вопли; похоже, просыпались другие обитатели замка...
Он кинулся напрямик, чтобы сократить путь, надеясь обогнать брата с сестрой и настичь Снэйпа и Малфоя, которые наверняка уже успели добраться до двора. Не забыв перепрыгнуть исчезающую ступеньку на середине потайной лестницы, он продрался сквозь висящий внизу гобелен и выскочил в коридор, где стояла толпа озадаченных хаффлпаффцев в пижамах.
— Гарри! Мы услышали шум, и кто-то что-то упомянул про Знак Мрака, — начал Эрни.
— С дороги! — заорал Гарри, мчась по лестничной площадке и последнему пролёту мраморной лестницы и сшибая с ног двух мальчиков. Дубовые парадные двери были разбиты, на плитах пола краснели пятна крови, несколько перепуганных студентов жались к стенам, пара человек всё ещё закрывала лица руками. Проклятие попало в громадные песочные часы Гриффиндора, и рубины с громким стуком всё сыпались и сыпались вниз, на каменные плиты.
Гарри пронёсся по вестибюлю и выскочил в тёмный двор замка. Он едва успел различить три фигуры, бегущие через лужайку по направлению к воротам, за которыми они могли бы телепортироваться, — видимо, это были тот самый Пожиратель Смерти гигантских размеров и, немного впереди его, Снэйп и Малфой...
Гарри кинулся за ними; от бешеной погони холодный ночной воздух буквально разрывал лёгкие. Вдали он увидел вспышку — она мгновенно высветила того, кто её наколдовал. Юноша не знал, что это была за вспышка, но продолжал бежать; расстояние было ещё слишком велико, чтобы прицелиться как следует...
Ещё вспышка, крики, ответные струи света, и Гарри сообразил: Хагрид выбрался из хижины и пытается помешать сбежать Пожирателям Смерти. Хотя каждый вдох резал лёгкие, как ножом, а шов на груди нестерпимо пылал, Гарри бежал всё быстрее и быстрее, а назойливый голос внутри него повторял: не Хагрид... только не Хагрид...
Вдруг он ощутил сильный удар в поясницу и упал ничком, ударившись лицом о землю, кровь закапала из ноздрей. Перекатываясь и держа палочку наготове, Гарри сообразил, что брат и сестра, которых он обогнал, срезая путь, теперь приближались к нему сзади...
— Барьер! — прокричал юноша, делая ещё один перекат и припадая к тёмной земле; каким-то чудом заклятие поразило одного из них, тот споткнулся и упал, сбив с ног другого. Гарри вскочил на ноги и припустил за Снэйпом.
Теперь ему был виден огромный силуэт Хагрида в свете ущербного месяца, неожиданно показавшегося из-за облаков; светловолосый Пожиратель Смерти швырял в лесника проклятие за проклятием, но колоссальная сила и плотная кожа Хагрида, которую он унаследовал от матери-великанши, по всей видимости, служили ему защитой. Снэйп и Малфой, впрочем, всё ещё убегали; скоро они будут уже за воротами, где смогут телепортироваться...
Гарри метнулся мимо Хагрида и его противника, прицелился Снэйпу в спину и заорал: "Оглушить!"
Промах — струя красного света ушла вверх над головой Снэйпа; тот закричал "Драко, беги!" и развернулся. В двадцати ярдах друг от друга, они с Гарри взглянули друг на друга, прежде чем одновременно поднять свои волшебные палочки.
— Терз...
Однако Снэйп отразил проклятие, сбив при этом Гарри с ног так, что тот упал на спину, не успев закончить заклинание. Юноша покатился по полу и опять с трудом встал на ноги, когда Пожиратель Смерти позади него воскликнул "Пламенио!" — до Гарри донёсся грохот взрыва, и оранжевый отсвет затанцевал, разливаясь вокруг: дом Хагрида был охвачен огнём.
— Там же Клык, ты, мразь!.. — проревел Хагрид.
— Терз...— ещё раз выкрикнул Гарри, целясь в фигуру перед ним, освещённую пляшущими языками огня в камине, но Снэйп опять блокировал заклинание. На лице его играла насмешливая улыбка.
— Никаких Непрощаемых Заклятий от тебя, Поттер! — прокричал он, заглушая треск пламени, стоны Хагрида и дикий визг Клыка, попавшего в ловушку. — У тебя для этого нет ни хладнокровия, ни умения...
— Терз...— взревел Гарри, но Снэйп ленивым взмахом отразил заклятие.
— Да дерись же! —завопил Гарри. — Дерись, ты, трусливая...
— Это меня-то ты трусом назвал, Поттер? — крикнул Снэйп. — Твой отец никогда на меня не нападал кроме как вчетвером с друзьями — на меня одного; интересно, его-то как бы ты назвал?
— Оглуш...
— Заблокировано, и ещё раз, и ещё — пока не научишься держать рот на замке, а разум на запоре, Поттер! — насмешливо улыбнулся Снэйп, в очередной раз отражая проклятье. — А теперь бежим! — крикнул он гиганту—Пожирателю Смерти позади юноши. — Пора уходить, пока из Министерства не нагрянули...
— Барь...
Но прежде чем Гарри смог закончить это заклятье, мучительная боль охватила его; он рухнул в траву, кто-то кричал, он наверняка скончается от таких страданий, Снэйп замучает его до смерти или помешательства…
— Нет! — раздался рёв Снэйпа, и боль прекратилась так же внезапно, как и началась. Гарри скорчился на тёмной траве, судорожно сжав волшебную палочку и задыхаясь. Где-то над ним надрывался Снэйп: "Вы что, забыли, что нам было приказано? Поттер принадлежит Тёмному лорду — мы должны оставить его! Прочь! Прочь!"
И Гарри ощутил кожей лица, как земля содрогается под ногами брата, сестры и здоровенного Пожирателя Смерти, которые, подчиняясь приказу, бросились к воротам. Юноша молча взвыл от ярости; в тот миг ему было всё равно, выживет он или погибнет. Заставив себя подняться на ноги, он направился неверными шагами в сторону Снэйпа, человека, которого в тот момент ненавидел так же, как и самого Волдеморта...
— Сектум...
Снэйп махнул палочкой и опять отразил проклятие; но Гарри уже приблизился к нему вплотную и теперь мог, наконец, отчётливо рассмотреть лицо Снэйпа. Тот больше не ухмылялся и не глумился; яркое пламя высвечивало лицо, полное ярости. Призвав всю свою способность концентрироваться, Гарри подумал: "Леви..."
— Нет, Поттер! — пронзительно крикнул Снэйп. Послышался громкий ХЛОП, Гарри отлетел назад и опять с силой врезался в землю; на этот раз палочка выпала из его руки. До него доносились вопли Хагрида и завывания Клыка; Снэйп в это время приблизился и сверху вниз поглядел на него, обезоруженного и беззащитного — такого же, как Дамблдор. Бледное лицо Снэйпа, освещённое пламенем горящей хижины, было исполнено ненависти — точь-в-точь как перед тем, когда он запустил проклятьем в Дамблдора.
— Ты смеешь использовать мои собственные заклинания против меня, Поттер? Это же я их придумал — я, Принц-Полукровка! И ты ещё пытаешься повернуть мои же изобретения против меня, как твой мерзкий папаша, да? Не думаю… - нет!
Гарри рванулся к своей палочке; Снэйп выстрелил в неё проклятьем, палочка отлетела в сторону и исчезла из виду во тьме.
— Тогда убей меня, — выдохнул Гарри. Страха он больше не ощущал совсем — только гнев и презрение. — Убей меня, как ты убил его, ты, трус...
— НЕ СМЕЙ! — завопил Снэйп, его лицо внезапно стало безумным, нечеловеческим, словно он чувствовал такую же боль, как и скулящая, воющая собака в огненной ловушке дома позади них. — НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТРУСОМ!
И он перечеркнул воздух резким взмахом: будто что-то добела раскалённое невидимой плетью хлестнуло Гарри по лицу и снова швырнуло его на землю. Перед глазами вспыхнули искры, и ему на секунду показалось, что дыхание покидает тело, — но затем юноша услышал, как над ним захлопали крылья и что-то огромное затмило собой звёзды. Конклюв налетел на Снэйпа, который отшатнулся, когда острые, как бритва, когти полоснули воздух рядом с ним. Гарри приподнялся и сел; голова всё ещё гудела от последнего соприкосновения с землёй. Он увидел бегущего что есть духу Снэйпа, гигантский зверь позади него взмахивал крыльями и издавал такие верещащие звуки, какие Гарри от него ещё никогда не слыхал...
Гарри с усилием поднялся, с трудом поглядывая вокруг в поисках волшебной палочки и надеясь продолжить погоню, но, пока его пальцы шарили в траве, отбрасывая веточки, он уже знал, что опоздал. И на самом деле, к тому времени, когда юноша отыскал палочку, его взору предстал лишь гиппогриф, описывающий круги над воротами. Снэйп ухитрился телепортироваться как раз за границей школьной территории.
— Хагрид, — прошептал Гарри, глядя вокруг с тем же оцепенелым видом. — ХАГРИД?
Спотыкаясь на каждом шагу, он поплёлся к горящему дому. Необъятная фигура вынырнула из пламени, таща на спине Клыка. С радостным вскриком Гарри упал на колени; его колотило, всё тело отзывалось болью, способность дышать понемногу восстанавливалась после болезненных приступов.
— Ты как, ничо, Гарри? Как ты? Скажи чтонить, Гарри...
Крупное заросшее лицо Хагрида плыло вверху перед глазами Гарри, заслоняя звёзды. Нос Гарри уловил запах горелого дерева и собачьей шерсти; он протянул руку и с облегчением почувствовал, как рядом с ним дрожит тёплое и живое тело Клыка.
— Я в порядке, — выдохнул Гарри. — А ты?
— Так и я... Чтоб меня кончить — у них кишка тонка.
Хагрид взял Гарри под мышки и поднял его с такой силой, что ноги мальчика сразу оторвались от земли; ему оставалось только ждать, пока Хагрид опустит его обратно. Посмотрев на Хагрида, Гарри заметил струйку крови, которая сбегала из глубокого пореза под стремительно заплывающим глазом.
— Мы должны погасить твой дом, — сказал Гарри, — заклинание "Aguamenti"...
— Я тож думал про чё-то в этом роде, — пробормотал Хагрид, направил вверх свой тлеющий розовый зонтик в цветочках и воскликнул "Aguamenti"!
Из наконечника зонтика забила водяная струя. Гарри поднял палочку, всё ещё ощущая в руке свинцовую тяжесть, и тоже прошептал "Aguamenti". Вместе с Хагридом они заливали дом водой, пока не погас последний огонёк.
— А чё - неплохо, — отметил с надеждой Хагрид несколько минут спустя, глядя на дымящиеся руины. — Сам Дамблдор не придрался бы...
Услышав это имя, Гарри ощутил жгучую боль в животе. Ужас объял его тихо и безмолвно.
— Хагрид...
— Я услыхал как они идут, когда делал перевязку паре лешаков,— печально сообщил Хагрид, всё ещё глядя на свою разрушенную хижину. — Бедняги, от них же одни уголёшки остались…
— Хагрид...
— Но что случилось, Гарри? Я видел только когда Пожиратели Смерти бежали из замка, но какого чёрта лысого с ними делал Снэйп? Куда он нёсся — гнался за ними, что ли?
— Он... — Гарри прочистил горло, пересохшее от паники и дыма. — Хагрид, он убил...
— Убил? — громко произнёс Хагрид, уставившись на Гарри сверху вниз. — Снэйп убил? Ты эт про чё, Гарри?
— Дамблдор, — проговорил Гарри. — Снэйп убил... Дамблдора.
Хагрид вытаращился на него, та небольшая часть его лица, которую можно было разглядеть, выглядела озадаченной, ничего не понимающей.
— Чего Дамблдор, Гарри?
— Он мёртв. Снэйп убил его...
— Не болтай чепухи, — грубо отрезал Хагрид. — Снэйп убил Дамблдора — не валяй дурака, Гарри. Зачем треплешься попусту?
— Я видел это собственными глазами.
— Да не мог ты...
— Я видел это, Хагрид.
Хагрид тряхнул головой; лицо его приняло недоверчивое, но при этом сочувственное выражение, и Гарри понял: Хагрид думает, что это он после удара по голове несёт такой бред — скорее всего, последствие проклятия...
— Должно быть, Дамблдор приказал, чтобы Снэйп убёг с Пожирателями Смерти, — уверенно заявил Хагрид. — Сдаётся, ему надо сохранить своё прикрытие... Слышь, давай вернёмся в школу. Пошли, Гарри...
Гарри не пытался больше спорить или объяснять что-либо. Его по-прежнему била неудержимая дрожь. Хагрид скоро всё узнает. Слишком скоро...
На обратном пути к замку Гарри заметил, что во многих окнах горит свет. Он с ясностью представил себе, как люди внутри переходят из комнаты в комнату, рассказывая друг другу о том, что Пожиратели Смерти пробрались внутрь, что над Хогвартсом сверкал Знак, что кого-то убили...
Дубовые парадные двери впереди них были раскрыты настежь, свет лился на аллею и лужайку. Медленно, неуверенно, люди в халатах и пижамах спускались по ступенькам, нервно выискивая глазами какие-нибудь следы Пожирателей Смерти, ускользнувших в ночь. Глаза Гарри, однако, были прикованы к участку земли у подножия самой высокой из башен. Его воображению представлялся чёрный бесформенный ворох, лежащий там, на траве, хотя с такого расстояния он вряд ли мог разглядеть что-нибудь подобное. Он напряжённо, не говоря ни слова, всматривался в то место, где, по его мнению, должно было лежать тело Дамблдора. Впрочем, это не помешало ему заметить, что туда начинают стекаться люди.
— На чё они смотрят? — спросил Хагрид, когда они с Гарри приблизились к фасаду замка. Клык жался к их ногам. — Чё там лежит на траве? — резко бросил Хагрид, направляясь к подножию Астрономической башни, где собралась небольшая толпа. — Видишь, Гарри? Прям у подножья башни? Там, где знак... Чёб мне провалиться... Ты не думаешь, чё кто-то упал…?
Хагрид замолчал, похоже, мысль была слишком зловещей, чтобы произносить её вслух. Гарри шагал рядом с ним, чувствуя тупую боль в тех местах лица и ног, куда за последние полчаса попадали разные проклятья. Впрочем, этим ощущениям мешало странное чувство отстранённости — словно их переживал не Гарри, а кто-то, идущий рядом с ним. Реальным и неотвратимым было лишь ужасное давящее чувство в груди...
Они с Хагридом шли, будто во сне, мимо перешёптывающихся людей к самому фасаду, где онемевшие студенты и учителя оставили в толпе брешь.
Гарри услышал стон Хагрида, исполненный боли и отчаяния, но не остановился, а медленно пошёл вперёд, пока не добрался до места, где лежал Дамблдор, и не присел рядом с ним. Он знал, что надеяться не на что, с того самого момента, когда спало наложенное на него Дамблдором Обездвиживающее проклятье, потому что это могло случиться только со смертью заклинателя(?), но всё равно не был готов увидеть его таким — распластанным на земле, изуродованным: самого великого волшебника из всех, кого Гарри когда-либо встречал или даже мог бы встретить.
Глаза Дамблдора были закрыты; если бы не неестественно изогнутые руки и ноги, его можно было бы принять за спящего. Гарри протянул руку, поправил очки-полумесяцы на крючковатом носу и отёр рукавом струйку крови, стекавшую изо рта. Затем он вгляделся в мудрое старческое лицо и попытался постичь чудовищную и непостижимую правду: больше никогда Дамблдор не заговорит с ним, никогда не сможет помочь...
Позади Гарри шепталась толпа. Спустя время, показавшееся ему вечностью, он почувствовал, что колени его стоят на чём-то твёрдом, и взглянул под ноги.
Медальон, который им удалось похитить несколько таких долгих часов тому назад, выпал из кармана Дамблдора и раскрылся — наверное, из-за сильного удара об землю. И хотя большего потрясения, большего ужаса и большей печали Гарри в жизни не ощущал, но понял сразу же, как только поднял медальон, — что-то с ним было не так...
Юноша повертел медальон в руках. Тот был не таким большим, как медальон, который он помнил по видению в Думоотводе; на нем не было каких-либо меток, даже знака в виде буквы "С" с завитушками, считавшейся знаком Слитерина. Более того, внутри тоже ничего не было, кроме обрывка пергамента, сложенного в несколько раз и втиснутого туда, где должен был быть портрет.
Машинально, не задумываясь о том, что делает, Гарри вытащил кусочек пергамента, развернул его и прочёл при свете многих волшебных палочек, сверкавших огоньками позади него:

Тёмному лорду
Я знаю, что умру задолго до того, как ты это прочтёшь, но я хочу, чтобы ты знал: это я раскрыл твой секрет. Я украл настоящий Хоркрукс и собираюсь уничтожить его как можно скорее.
Я смело смотрю в лицо смерти в надежде, что когда ты встретишь равного себе, то будешь смертным — опять.
Р.А.Б.


Гарри не знал, что означает это послание, да ему это было и не важно. Лишь одно имело значение: это был не Хоркрукс. Напрасно Дамблдор ослаблял себя, выпивая этот чудовищный эликсир. Гарри стиснул пергамент в руке, и из глаз его хлынули слёзы, в то время как позади него завыл Клык.

Перевод pelipejchenko.
Бета моя.

Comments

( 3 comments — Leave a comment )
pelipejchenko
Oct. 7th, 2005 11:34 am (UTC)
А зачем юзерам 28-я без первых 27-и и последних двух?
miledi
Oct. 10th, 2005 08:17 am (UTC)
Для сравнения - нашего перевода и остальных. /:) А все остальные главы будут выдаваться за хорошее поведение.
pelipejchenko
Oct. 10th, 2005 08:18 am (UTC)
А-а... Тогда ква. 8)
( 3 comments — Leave a comment )
Мег
miledi
Julia
June 2018
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Хвосты

Краткое содержание предыдущей серии

Powered by LiveJournal.com
Designed by Witold Riedel