?

Log in

No account? Create an account

Предыдущее сказание | Следующее сказание

Oct. 6th, 2005

ГЛАВА 21. Непостижимая комната.

Всю следующую неделю Гарри ломал голову, как убедить Хорохорна открыть схороненное воспоминание. Но блестящие идеи туда приходить никак не желали, и ему оставалось лишь заниматься тем, и ему оставалось лишь заниматься тем, что он делал в последнее время, когда был в затруднении, всё чаще: корпел над своей книгой Зелий. В надежде обнаружить что-нибудь полезное, нацарапанное Принцем на её полях. Как уже не раз случалось прежде.
— Там ты ничего не найдешь, — твердо заявила ему Эрмиона поздним вечером в воскресенье.
— Эрмиона, и не начинай, — ответил юноша. — Да если бы не Принц, Рон не сидел бы здесь с нами.
— Сидел бы, как миленький, если только ты слушал бы Снэйпа на первом курсе, — отпарировала она.
Гарри проигнорировал её слова. Он только что нашел заклинание Рассека-тум, написанное на полях над интригующими словами «Для врагов», и руки чеса-лись испробовать его, но в присутствии старосты об этом лучше было и не ду-мать. Вместо этого он незаметно загнул уголок страницы.
Друзья расположились перед камином в гостиной, где кроме них оставались только другие шестикурсники. Когда незадолго до этого они возвращались с ужи-на, на пути им попалось взволновавшее их объявление. Там говорилось о дате проведения экзамена по телепортации. И все достигшие семнадцати лет ко дню проведения первого экзамена 21 апреля имели право записаться на дополнитель-ные практические занятия (под строгим контролем), каковые будут проводиться в Хогсмиде.
Прочитав это объявление, Рон запаниковал: он до сих пор не умел телепор-тироваться и боялся, что провалит экзамен. Эрмиона, которая уже дважды сумела переместиться в пространстве, чувствовала себя немного увереннее. Гарри же семнадцать исполнялось только через четыре месяца, и сдавать экзамен он не мог, независимо от того, готов был к нему или нет.
— По крайней мере, ты всё-таки умеешь телепортироваться! — напряженно произнес младший Висли. — И у тебя не будет проблем аж до июля!
— Я телепортировался всего один раз, — напомнил ему приятель. Во время их последнего урока, он, в конце концов, смог исчезнуть и рематериализоваться внутри обруча.
Потратив впустую много времени, во весь голос беспокоясь относительно телепортации, Рон теперь бился над завершением ужасно трудного эссе для Снэй-па, которое его друзья уже закончили. Гарри, правда, был абсолютно уверен, что получит за свою работу низкую оценку, поскольку не соглашался с препода-вателем в вопросе, как лучше всего защищаться от дементоров, но это его не волновало. Воспоминания Хорохорна были гораздо важнее.
— Я говорю тебе, Гарри: этот дурацкий Принц тут тебе не поможет, — ещё громче повторила Эрмиона. — Существует только один способ заставить кого-то сделать то, что ты хочешь, и это Заклятие Империус, которое незаконно...
— Да, я в курсе, спасибо, — ответил Гарри, не отрывая глаз от книги. — Именно поэтому я ищу что-нибудь другое. Дамблдор сказал, что Веритасерумом этого не сделать, но, может, что-либо ещё — зелье или заклинание…
— Ты идёшь неверным путем, — заявила ему подруга. — Директор утверждает, что лишь ты можешь получить воспоминания. Это подразумевает, что только тебе удастся убедить Хорохорна в этом, тогда как у других сделать это не получить-ся. Проблема не в том, чтобы подлить ему зелья, на это способен любой…
— Как пишется «агрессивный»? — спросил Рон, резко взмахнув пером и при-стально вглядываясь в свой пергамент. — Ведь не Э-Р-Г-…
— Нет, конечно, — сказала Эрмиона, подтягивая к себе его эссе. — А также «предвестие» не начинается с П-Е-Р-Д. Каким пером ты пользуешься?
— Одним из Самоправящих перьев Фреда и Джорджа, но, верно, чары на нём уже иссякли.
— Скорее всего, — согласилась она, указывая на заголовок его эссе, — по-тому что нас просили написать о том, как справиться с дементором, а не как завалиться в дом с дерьмом, также я не помню, чтобы ты сменил своё имя на Ру-нил Визлиб.
— О, нет! — воскликнул Рон, с ужасом глядя на свой пергамент. — Только не говори, что мне надо переписывать всё заново!
— Ничего страшного, это можно исправить, — заметила девушка, придвигая к себе эссе и доставая палочку.
— Я люблю тебя, Эрмиона, — сказал Рон, опускаясь на стул и протирая ус-тавшие глаза. Гриффиндорка слегка покраснела, но позволила себе лишь:
— Смотри, не заяви это при Лаванде.
— Не буду, — ответил тот, так и не отведя рук от лица. — А, может, и бу-ду, тогда она меня бросит.
— Почему же ты её не кинешь, если хочешь прекратить отношения? — спросил Гарри.
— А ты когда-нибудь бросал кого-нибудь? — проворчал Рон. — Ты и Чоу про-сто…
— Да, вроде бы разошлись, — согласился его приятель.
— Хорошо бы и нам так с Лавандой, — уныло протянул долговязый гриффиндо-рец, наблюдая, как Эрмиона молча постукивает концом своей палочки по каждому слову с ошибкой, и они исправляются сами. — Но чем больше я намекаю, что хочу покончить с этим, тем сильнее она удерживает меня. Словно встречаюсь с Ги-гантским спрутом.
— Вот, — произнесла их подруга двадцатью минутами позже, возвращая рыже-волосому его эссе.
— Огромное спасибо, — поблагодарил Рон. — Ты не одолжишь своё перо, что-бы дописать?
Гарри, до сих пор не нашедший ничего полезного в заметках Принца-Полукровки, посмотрел вокруг; в гостиной оставались лишь они трое. Только что отправился спать, проклиная Снэйпа и его эссе, Шэймус. Слышны были лишь по-трескивание огня в камине и скрип эрмиониного пера: младший Висли дописывал последний абзац о дементорах. Едва темноволосый гриффиндорец закрыл книгу Принца-Полукровки и зевнул, как…
Крак!
Эрмиона вскрикнула, Рон пролил чернила на своё только что законченное эссе, а Гарри воскликнул:
— Хрычер!
Домовой низко поклонился и пробурчал, обращаясь к крючковатым пальцам своих ног:
— Хозяин сказал, что хочет регулярный отчет, чем занимается молодой Мал-фой, потому Хрычер пришел докладывать…
Крак!
Рядом с первым домовым появился второй; чехол для чайника, который Добби носил в качестве шапочки, сбился набок.
— Добби тоже помогает Гарри Поттеру! — пропищал он, метнув на Хрычера обиженный взгляд. — Хрычер должен сказать Добби, когда собрался идти к Гарри Поттеру, чтобы мы доложили отчет вместе.
— Что это? — спросила Эрмиона, всё ещё потрясённая этими внезапными по-явлениями. — Что происходит, Гарри?
Тот медлил с ответом, он не сказал подруге, что поручил Хрычеру и Добби установить слежку за Малфоем; домовики всегда были для неё щекотливой темой.
— Ну… они следят за Малфоем по моей просьбе.
— Днём и ночью, — прохрипел Хрычер.
— Добби не спал целую неделю, Гарри Поттер! — гордо произнес второй до-мовой, раскачиваясь на месте. Девушка была возмущена.
— Добби, ты не спал? Но, конечно, Гарри, ты не сказал им не с…
— Конечно, нет, — быстро перебил её друг. — Добби, ты можешь спать, хо-рошо? Но кто-нибудь из вас выяснил что-нибудь? — поспешил он задать вопрос прежде, чем Эрмиона вмешается снова.
— Мастер(1) Малфой двигается с благородством, приличествующим его чистой крови, — снова прохрипел Хрычер, — его черты напоминают о тонкой кости моей хозяйки, а манеры таковы…
— Драко Малфой плохой человек! — гневно пропищал Добби. — Плохой чело-век, который… который… — он весь задрожал от кисточки своего чехла для чайни-ка до кончиков носков, затем побежал к огню, будто хотел нырнуть в него. Гар-ри, для которого это не стало полной неожиданностью, поймал его за талию и крепко схватил. Несколько секунд домовой сопротивлялся, затем затих.
— Спасибо, Гарри Поттер, — задыхаясь, сказал он, — Добби до сих пор трудно плохо говорить о его бывших хозяевах.
Юноша отпустил его, эльф поправил свой чехол для чайника и дерзко сказал Хрычеру:
— Но Хрычер должен знать, Драко Малфой плохой хозяин для домового.
— Да, мы не хотим слышать о твоей любви к Малфою, — заявил Гарри Хрыче-ру. — Давай, быстро переходи к тому, куда же он на самом деле ходит.
Домовик снова поклонился и с яростным взглядом произнёс:
— Мастер Малфой ест в Большом зале, спит в общей спальне в подземелье, ходит на уроки в раз…
— Добби, скажи лучше ты, — перебил его гриффиндорец. — Он ходил куда-нибудь, куда не должен?
— Гарри Поттер, сэр, — пропищал домовой, его большие как теннисные мячи-ки глаза сияли в свете огня, — Малфой не нарушал никаких правил, что Добби и обнаружил, но он по-прежнему желает остерегаться слежки. Он регулярно посеща-ет восьмой этаж с разными студентами, которые охраняют его, когда он нахо-диться там.
— Пожелай-комната! — воскликнул Гарри, крепко хлопнув себя по лбу «Про-двинутой Алхимией». Друзья пристально посмотрели на него. — Вот куда он про-падает. То есть, где он делает… всё, что он делает! И, держу пари, именно по-этому он исчезает с карты… дайте подумать… да, я никогда не видел на ней По-желай-комнату!
— Может, Мародёры никогда и не знали, что там комната, — предположил Рон.
— Я думаю, это часть магии этого места, — возразила Эрмиона, — если тебе нужно то, что ненаносимо на карту, комната, которую не найти, такой она и бу-дет.
— Добби, ты можешь в неё войти и посмотреть, что Малфой там делает? — нетерпеливо спросил Гарри.
— Нет, Гарри Поттер, это невозможно, — ответил тот.
— Нет, так нет, — тотчас произнес юноша. — Я и сам смогу войти туда и проследить за ним, раз уж Малфой вошёл в нашу штаб-квартиру в прошлом году, без проблем.
— Но я не уверена, что у тебя получиться, — медленно проговорила девуш-ка. — Малфой тогда точно знал, как мы пользовались комнатой. Разве нет? Пото-му что эта дура Мариетта проболталась. Он искал комнату, которая была штабом ДА, и она им стала. Но ты не ведаешь, чем становится комната, когда в нее входит Малфой, таким образом, ты не знаешь, во что просить её преобразовать-ся.
— Ну, найду какой-нибудь способ, — разочарованно протянул Гарри. — Ты всё сделал блестяще, Добби.
— Хрычер тоже хорошо поработал, — доброжелательно добавила Эрмиона; но тот с далёким от благодарности видом возвёл свои огромные, налитые кровью глаза к потолку и прохрипел: «Грязнокровка разговаривает с Хрычером, но Хры-чер притворится, что не слышит».
— Убирайся отсюда, — резко приказал Гарри, и эльф, глубоко поклонившись напоследок, телепортировался. — Тебе тоже лучше пойти немного поспать, Добби.
— Спасибо, Гарри Поттер, сэр! — счастливо пропищал он и тоже исчез.
— Неплохо, а? — восхищено сказал Гарри, моментально повернувшийся к друзьям, как только домовые покинули комнату. — Мы знаем, куда уходит Малфой. Теперь мы припрём его к стенке!
— Да, здорово, — хмуро пробурчал Рон, пытаясь вытереть лужу чернил с только что законченного эссе. Эрмиона притянула пергамент к себе и стала от-сасывать чернила своей палочкой.
— И что там насчет разных студентов, с которыми он туда ходит? — спроси-ла она. — Сколько же людей участвует в этом? Вы не пытались задуматься, он должен доверять очень многим, позволяя им узнать, что он делает.
— Да, это странно… — ответил Гарри, нахмурившись, — я слышал, Малфой го-ворил Краббу, что того не касается, чем он занимается… так что он рассказыва-ет всем им… всё им… — голос юноши постепенно затихал, он уставился на огонь. — Боже, я болван, — тихо пробормотал он. — Это же очевидно, не так ли? Там был большой котёл с этим, внизу, в подземелье… он мог стащить его во вре-мя урока.
— Что стащить? — спросил Рон
— Многосущное зелье. Он украл часть Многосущного зелья, когда Хорохорн показал нам его на первом уроке Алхимии. Это не целый ряд студентов служит охраной для Малфоя… это всего лишь Крабб и Гойл… Да, всё сходится, — после этих слов Гарри вскочил и стал прохаживаться перед камином. — Они достаточно глупы и делают то, что им велят, даже если он им не говорит, зачем они туда ходят. Но он не хочет, чтобы их заметили прячущимися около Пожелай-комнаты. Поэтому он дал им Многосущное зелье, чтобы они выглядели как другие… Те две девчонки, я видел их с ним, когда он не пошел на квиддитч… ха! Крабб и Гойл!
— Не хочешь ли ты сказать, — произнесла Эрмиона тихим голосом, — что та маленькая девочка, чьи весы я восстановила?..
— Именно! — громко подтвердил Гарри, пристально глядя на нее. — Конечно! Малфой должен был быть в комнате в это время, когда она — что я говорю? — ОН уронил весы, чтобы дать сигнал Малфою не выходить, о том, что здесь кто-то есть. И ещё была та девочка, которая уронила банку с жабьей икрой. Мы всё время ходили мимо них и не замечали этого!
— Он превращает Крабба и Гойла в девчонок? — загоготал Рон. — Вот это да… не удивительно, что они не выглядели слишком счастливыми последнее время. Я удивляюсь, как это они не послали его в задницу.
— Ну, они не стали бы этого делать, не так ли, если он показал им свою метку? — заметил Гарри.
— Хм-м… мы не знаем, есть ли у него Знак Мрака, — возразила Эрмиона скептически. Она свернула высушенное эссе Рона, пока с ним опять чего-нибудь не случилось, и передала его хозяину.
— Посмотрим, — уверенно сказал тёмноволосый гриффиндорец.
— Да, посмотрим, — встав на ноги и потянувшись, ответила девушка. — Но, Гарри, пока ты окончательно не разгорячился… Я всё ещё думаю, тебе вряд ли удастся войти в Пожелай–комнату, не узнав сначала, что там. И ещё, я считаю, тебе не следует забывать, — она перекинула сумку через плечо и строго взгля-нула на него, — предполагалось, что ты должен сосредоточится на получении воспоминаний Хорохорна. Спокойной ночи.
Юноша с недовольным видом смотрел, как она уходит. И как только за ней закрылась дверь в спальню девушек, он набросился на Рона:
— А ты что думаешь?
— Хотел бы я телепортироваться, как домовые, — проговорил Рон, уставив-шись на то место, где исчез Добби. — Этот экзамен на телепортацию был бы у меня в кармане.
Гарри плохо спал в ту ночь. Размышляя, он пролежал несколько часов без сна, всё пытался понять, как Малфой использует Пожелай-комнату. Что он, Гар-ри, увидит, войдя туда на следующий день. Что бы Эрмиона не говорила, он был уверен, если этот слитеринец смог проникнуть в штаб ДА, то и ему удастся най-ти Малфоя. Что бы это могло быть? Место встречи? Укрытие? Кладовка? Мастер-ская? Мысли юноши лихорадочно метались, и сны, когда он, наконец, заснул, бы-ли прерывисты и беспокойны. Он видел Малфоя, превращающегося в Хорохорна, ко-торый, в свою очередь, обращался Снэйпом…
На следующее утро Гарри на завтраке ёрзал от нетерпения. У него было свободное время перед Защитой от Темных Сил, и он решил потратить его на по-пытку проникнуть в Пожелай-комнату. Эрмиона нарочито демонстрировала отсутст-вие интереса к его тайному плану насильственного проникновения в комнату, чем весьма раздражала Гарри, полагавшего, что она, если бы захотела, могла бы очень помочь ему.
— Слушай, — тихо сказал он, наклонившись вперед и кладя руку на только что доставленный совиной почтой «Ежедневный пророк» в попытке помешать ей развернуть газету и спрятаться за ней. — Я не забыл о Хорохорне, но у меня нет ни одной мысли, как получить его воспоминания, и пока меня не осенит, по-чему я не могу выяснить, что делает Малфой?
— Я уже говорила тебе, ты должен убедить Хорохорна, — ответила Эрмио-на. — Вопрос не в том, чтобы обмануть или околдовать его, Дамблдор мог сде-лать это за секунду. Чем валять дурака возле Пожелай-комнаты, — она выхватила «Пророк» из-под руки приятеля и развернула его на первой странице, — ты нашёл бы Хорохорна и воззвал к лучшим сторонам его характера.
— Кто-нибудь, кого мы знаем?.. — спросил Рон просматривавшую заголовки подругу.
— Да! — ответила Эрмиона, заставив обоих своих друзей подавиться завтра-ком. — Но всё в порядке, он жив, этот Мандангус. Только арестован и отправлен в Азкабан. Что-то связанное с тем, что он прикинулся Инфери при попытке кражи со взломом… ещё исчез некто Октавий Пеппер… И… как ужасно… девятилетний маль-чик задержан за попытку убить своих бабушку и дедушку. Полагают, что он был под заклятием Империус.
Конец завтрака прошёл в молчании. Потом Эрмиона сразу же направилась на Древние Руны, Рон — в гостиную, чтобы спокойно закончить эссе про дементоров для Снэйпа, а Гарри — в коридор на восьмом этаже, к стене напротив гобелена Барнабаса Сумасброда, обучающего троллей балету.
Гриффиндорец накинул Плащ-невидимку в первом же безлюдном коридоре. Но ему не стоило беспокоиться: дойдя до места назначения, он никого там не обна-ружило. Гарри не знал, выше его шансы попасть в комнату, когда Малфой будет внутри, или когда его там не будет. Но, по крайней мере, его первая попытка не была осложнена присутствием Крабба или Гойла, разыгрывающих из себя один-надцатилетних девочек.
Приблизившись к месту, где была скрыта дверь в Пожелай-комнату, Гарри закрыл глаза. Он знал, что нужно делать, превосходно усвоив это в прошлом го-ду. Изо всех сил сконцентрировавшись, гриффиндорец думал: «Мне нужно увидеть, что Малфой делает здесь… мне нужно увидеть, что Малфой делает здесь… мне нуж-но увидеть, что Малфой делает здесь…»
Три раза он прошел мимо двери; затем с колотящимся от волнения сердцем открыл глаза и… перед его глазами был по-прежнему лишь участок тривиально пустой стены. Юноша шагнул вперед и для проверки ткнул в неё. Камень по-прежнему оставался твердыми и неподатливым.
— Ну, ладно, — сказал Гарри, — Что ж… Я думал неправильно… — он с минуту размышлял, потом отошел, закрыл глаза, сконцентрировался так сильно, как только мог: «Мне нужно увидеть место, куда тайно уходит Малфой… Мне нужно увидеть место, куда тайно уходит Малфой…»
Трижды пройдя мимо, он с надеждой открыл глаза.
Никакой двери не было.
— Да перестань же! — рявкнул он стене. — Это была ясная команда! Превос-ходно!
Он напряженно думал несколько минут, прежде чем прошагать ещё раз. «Мне нужно, чтобы ты стала тем местом, которым становишься для Драко Малфоя…»
Юноша не сразу открыл глаза, закончив барражировать вдоль стены; он вни-мательно прислушивался, будто мог услышать появление двери. Однако он не слы-шал ничего, кроме отдаленного щебетания птиц снаружи, и тогда открыл глаза.
Двери все еще не было.
Гарри выругался. Кто-то пронзительно завопил. Он оглянулся и увидел стайку первокурсниц, забегавших за угол, и, несомненно, уверенных, что они только что столкнулись с особенно сквернословящим призраком.
Гриффиндорец пробовал все вариации на тему: «я должен увидеть, что Драко Малфой делает внутри тебя», какие только мог придумать. И так целый час, к концу которого он вынужден был признать, что Эрмиона, возможно, говорила де-ло: комната так просто ему не откроется. Разочарованный и раздраженный, Гарри отправился на Защиту от Темных Сил, на ходу стаскивая Плащ-невидимку и засо-вывая его в сумку.
— Снова опаздываете, Поттер, — холодно сказал Снэйп юноше, спешащему войти в освещенный свечами класс. — Десять очков с Гриффиндора.
Тот бросил на профессора сердитый взгляд и плюхнулся на сиденье рядом с Роном. Половина класса все еще была на ногах, доставая книги и раскладывая принадлежности. Он опоздал не более, чем они.
— Прежде, чем мы начнем, я хочу видеть ваши эссе о дементорах, — произ-нёс учитель и небрежно взмахнул своей палочкой так, что двадцать пять свитков пергамента взмыли в воздух и аккуратной горкой приземлились на его столе. — Я надеюсь, для вашей же пользы, что они будут лучше, чем та чушь, которую мне пришлось вынести, читая ваши работы о сопротивлении Заклятию Империус. Те-перь, если вы откроете учебник на странице… В чём дело, мистер Финниган?
— Сэр, — спросил Шэймус, — Вы не могли бы рассказать нам о различиях ме-жду Инфери и призраком? Потому что тут в газете было что-то об Инфери…
— Нет, этого там не было, — ответил Снэйп скучающим голосом.
— Но, сэр, я слышал, люди говорят о…
— Если Вы действительно читали данную статью, мистер Финниган, Вы бы знали, что так называемый Инфери был никем иным, как вонючим, подлым вором, именуемым Мандангусом Флетчером.
— Я думал, что Снэйп и Флетчер на одной стороне, — пробормотал Гарри Ро-ну и Эрмионе. — Разве его не должен был расстроить арест Мандангуса…
— Но у Поттера, кажется, есть масса всего, что можно сказать по этому поводу, — сказал Снэйп, неожиданно указывая в конец комнаты, его черные глаза впились в Гарри. — Спросим же у Поттера, как он определит разницу между Инфе-ри и призраком.
Весь класс уставился на однокурсника, который торопливо пытался вспом-нить, что Дамблдор говорил ему в ту ночь, когда они нанесли визит Хорохорну.
— Э-э-э… ну… призраки прозрачные… — ответил гриффиндорец.
— О, великолепно, — прервал его Снэйп, чьи губы изогнулись. — Да, легко увидеть, что почти шесть лет обучения магии не потрачены на Вас впустую, Пот-тер. «Призраки прозрачные».
Панси Паркинсон тоненько захихикала, некоторые ученики заухмылялись. Гарри же глубоко вздохнул и невозмутимо продолжил, хотя внутри него всё кипе-ло.
— Да, призраки прозрачны, но Инфери — это мертвые тела, не так ли? Так что они плотные…
— Столько же нам мог бы рассказать и пятилетний ребёнок, — с издёвкой произнёс Снэйп. — Инфери — это труп, реанимированный заклятием Тёмного мага. Это не живое существо, оно подчиняется своему хозяину, как марионетка. Приви-дение, как, я уверен, вы все уже знаете, это отпечаток ушедшей души, остав-ленный на земле, и конечно, как нам мудро поведал Поттер, оно прозрачно.
— Однако то, что сказал Гарри, является самым ценным, если мы попытаемся отличить их друг от друга, — заметил Рон. — Когда мы встретимся с одним из них лицом к лицу в темном переулке, мы взглянем и увидим, плотный ли он, не так ли. Не будем же мы спрашивать: «Извините, Вы отпечаток ушедшей души?»
По классу прокатилась волна смеха, немедленно подавленная взглядом про-фессора.
— Еще десять очков с Гриффиндора, — бросил Снэйп. — От Вас я и не ожидал ничего более тонкого, Рональд Висли, человек настолько плотный, что не может телепортироваться даже на полдюйма.
— Нет! — прошептала Эрмиона, схватив руку Гарри, который уже в бешенстве открыл рот. — Нет никакого смысла, ты только закончишь тем, что снова полу-чишь взыскание, оставь это!
— А теперь откройте свои книги на странице двести тринадцать, — сказал преподаватель, слегка ухмыляясь, — и прочитайте первые два абзаца о Заклятии Терзатимус.
Рон был подавлен весь урок. Когда прозвенел звонок на перерыв, Лаванда догнала мальчишек (Эрмиона при её появлении таинственно исчезла из виду) и стала пылко ругать профессора за его высказывания о телепортации Рона. Но это, казалось, только рассердило того, и он избавился от неё, сделав вместе с Гарри крюк в туалет для мальчиков.
— Всё-таки, Снэйп прав, не так ли? — сказал Рон после того, как минуту или две вглядывался в треснувшее зеркало. — Не знаю, стоит ли мне сдавать эк-замен. Я точно не смогу насобачиться в телепортации.
— Ты можешь посетить практические занятия в Хогсмиде и посмотреть, что они тебе дадут, — убедительно проговорил Гарри. — Это в любом случае будет гораздо интересней, чем пытаться попасть в этот дурацкий обруч. И потом, если ты всё еще не…, знаешь ли… окажешься не так хорошо подготовлен, как хотелось бы, ты можешь отложить экзамен и сдать его летом вместе со мной… Миртл, это мужской туалет.
Приведение девочки поднялось из унитаза в кабинке позади них и теперь плыло в воздухе, пристально глядя на них сквозь круглые белые очки с толстыми стёклами.
— О, — сказала она угрюмо, — это вы двое.
— Кого ты здесь ждала? — спросил Рон, глядя на её отражение в зеркале.
— Никого, — ответила Миртл, уныло ковыряя прыщик на подбородке. — Он сказал, что вернётся и навестит меня, да и ты говорил, что будешь иногда за-глядывать и навещать меня, — она укоризненно взглянула на Гарри, — а я не ви-дела тебя месяцами. Я научилась не ждать слишком многого от мальчиков.
— Я думал, ты живешь в том туалете для девочек? — спросил темноволосый гриффиндорец, который уже несколько лет был осторожен и обходил то место.
— Живу, — мрачно ответила она, слегка пожав плечами — но это не значит, что я не могу посещать и другие места. Как-то я пришла и навестила тебя в ванной, помнишь?
— Отлично помню, — проговорил Гарри.
— Но я думала, что понравилась ему, — сказала она печально. — Может быть, если вы двое уйдете, он вернётся. У нас много общего. Я уверена, он по-чувствовал это.
И она с надеждой посмотрела на дверь.
— Когда ты заявила, что у вас много общего, — несколько развеселившись, спросил Рон, — ты имела в виду, что он тоже живет в колене сливной трубы?
— Нет! — вызывающе ответила Миртл, её голос громким эхом от старой обли-цовочной плитки разнёсся по всему туалету. — Я имела в виду, что он такой впечатлительный, люди тоже надсмехаются над ним, и он чувствует себя одино-ким, и ему не с кем поговорить, и он не боится показывать свои чувства и пла-кать!
— Здесь был мальчик и плакал? — с любопытством осведомился Гарри. — Ма-ленький мальчик?
— Это не твоё дело! — ее маленькие, заплаканные глаза остановились на рыжем гриффиндорце, который явно ухмылялся. — Я поклялась, что я никому не расскажу, и я унесу его тайну в…
— …не в могилу, конечно?! — фыркнул Рон, — в канализационную трубу, я уверен.
Миртл от гнева зарыдала и нырнула обратно в унитаз, расплескав воду во все стороны и на пол. Насмешки над привидением, казалось, вселили в младшего Висли новую душу.
— Ты прав, — сказал он другу, снова закинув сумку на плечо, — пойду на практические занятия в Хогсмид прежде, чем что-нибудь решу насчёт экзамена.
Наступили следующие выходные. Рон присоединился к Эрмионе и другим шес-тикурсникам, которым до предстоящих через две недели экзаменов исполнялось семнадцать лет. Конечно, Гарри завидовал, глядя, как они готовятся идти в де-ревню. Он пропускал поход туда, и это в такой особенно прекрасный весенний день, один из первых ясных дней за долгое время. Как бы то ни было, он решил использовать это время для нового штурма Пожелай-комнаты.
— Было бы лучше, — заявила Эрмиона, когда в вестибюле он поделился с ней и Роном своими планами, — пойти прямо в кабинет Хорохорна и попытаться полу-чить от него эти воспоминания.
— Да я пытался! — раздраженно ответил Гарри, что было истинной правдой. Он задерживался после каждого урока Алхимии на прошедшей неделе, пытаясь за-гнать Хорохорна в угол, но Мастер Зелий всегда сразу же покидал подземелье, и так быстро, что юноша не мог поймать его. Дважды гриффиндорец подходил к его кабинету и стучал, но не получал никакого ответа, хотя во второй раз он был уверен, что слышал, как кто-то быстро приглушил звуки старого граммофона.
— Он не хочет говорить со мной, Эрмиона! Профессор может подтвердить, что я не раз пытался застать его наедине, но он явно не намерен позволять этому случиться!
— Но ты ведь продолжаешь, не так ли?
Короткая шеренга учеников, медленно гуськом продвигавшаяся мимо Филча, который, как обычно, ощупывал каждого своим Сенсором Скрытности, сделала не-сколько шагов вперед, и Гарри не ответил на тот случай, если дворник их под-слушает. Он пожелал друзьям удачи, затем развернулся и вновь поднялся по мра-морной лестнице, решив, несмотря на слова Эрмионы, посвятить час или два По-желай-комнате.
И как только юноша вышел из поля зрения находящихся в вестибюле, он вы-тащил из сумки Карту Мародёров и Плащ-невидимку. Исчезнув под накинутым пла-щом, он развернул карту, пробормотал: «Я торжественно клянусь, что не собира-юсь делать ничего хорошего» и тщательно её просмотрел.
Было воскресное утро, поэтому почти все студенты находились в своих гос-тиных: гриффиндорцы в своей башне, рэйвенкловцы в своей, слитеринцы в подзе-мелье, а хаффлпаффцы на цокольном этаже недалеко от кухни. Тут и там отдель-ные студенты блуждали около библиотеки или в коридоре. Несколько человек про-хаживались в саду, а там, на восьмом этаже, одиноко стоял Грегори Гойл. Поже-лай-комната не была отмечена на карте, но Гарри не волновался об этом; если Гойл караулил снаружи, то комната была открыта, знала карта об этом или нет. Поэтому он помчался вверх по лестнице, сбавив ход только тогда, когда добежал до угла коридора. Здесь он начал очень тихо красться к той же самой маленькой девочке, которой Эрмиона так любезно помогла две недели назад, всё так же державшей тяжелые медные весы. Он подождал, пока не оказался прямо позади неё, прежде чем низко нагнуться и прошептать: «Привет… А ты хорошенькая, правда?»
Гойл издал пронзительный крик ужаса, подбросил весы в воздух и помчался прочь, исчезнув с глаз намного раньше, чем звук грохнувшихся весов прекратил эхом раздаваться по всему коридору… Смеясь, гриффиндорец обернулся и осмотрел пустую стену, за которой, как он был уверен, застыв на месте, сейчас стоял Драко Малфой, уже знавший о каком-то незваном госте снаружи и не смевший вый-ти. Это придало Гарри весьма приятное чувство могущества, в то время как он пытался вспомнить, какие формулировки он ещё не пробовал.
Эта эйфория продлилась недолго. Полчаса спустя, перебрав множество все-возможных вариантов приказа: «Покажи, что там делает Малфой», он по-прежнему не видел в стене никакой двери. Юноша был невероятно расстроен: слитеринец мог находиться всего в футе от него, но это ни на йоту не проясняло, чем он там занимался. Полностью потеряв терпение, Гарри подбежал к стене и пнул её.
— О-у-ф-ф!
Ему показалось, что он сломал палец. Да ещё, пока, сжимая ступню, гриф-финдорец прыгал на одной ноге, Плащ-невидимка соскользнул с него на пол.
— Гарри?
Разворачиваясь на одной ноге, он упал. И к своему крайнему удивлению увидел Тонкс, приближавшуюся к нему с таким видом, будто она часто прогулива-лась по этому коридору.
— Что ты тут делаешь? — спросил юноша, снова схватившись за ступню. И почему это она всегда находит его лежащим на полу?
— Я пришла к Дамблдору, — ответила она. Гарри подумал, что молодая жен-щина выглядит просто ужасно: ещё более худой, чем обычно, и с прилизанными мышиного цвета волосами.
— Его кабинет не здесь, — возразил гриффиндорец, — он с другой стороны замка, за горгульей.
— Я знаю, — вздохнула аурорша, — директора там нет. Очевидно, он снова куда-то отправился.
— Да? — произнёс юноша, поудобнее пристраивая на полу свою ушибленную ногу. — Э… полагаю, ты не знаешь, куда он ушёл?
— Нет, — сказала Тонкс.
— А зачем ты его хотела видеть?
— Ничего особенного, — ответила она, машинально теребя рукав своей ман-тии. — Я только подумала, может он знает, что происходит. До меня дошли слу-хи… пострадали люди…
— Да, я знаю, это было в газетах, — проговорил Гарри, — Этот маленький ребёнок, пытавшийся убить своих…
— »Пророк» часто отстает от жизни, — заметила аурорша, которая, каза-лось, не слушала его. — Ты недавно не получал каких-нибудь писем от кого-нибудь из Ордена?
— Никто из Ордена мне больше не пишет, — ответил юноша, — с тех пор, как Сириус…
И увидел её наполняющиеся слезами глаза.
— Прости, — неловко пробормотал он. — Я хотел сказать… Я тоже скучаю по нему...
— Что? — безучастно спросила Тонкс, будто и не слышала его. — Что ж. Еще увидимся, Гарри.
Затем резко развернулась и пошла обратно по коридору, оставляя за спиной юношу, провожавшего её пристальным взглядом. Чуть погодя, он накинул Плащ-невидимку и возобновил свои попытки попасть в Пожелай-комнату, хотя душа у него к этому занятию уже не лежала. В конце концов, он ощутил пустоту в же-лудке и, зная, что Рон и Эрмиона скоро вернутся на обед, прекратил свои по-пытки. Покидая коридор, он оставлял его на откуп Малфою, который, как надеял-ся Гарри, побоится выйти ещё несколько часов.
Он нашел уже приступивших к обеду друзей в Большом зале.
— Я сделал это… ну, в некоторой степени, — с энтузиазмом сообщил Рон, поймав взгляд друга. — Я должен был рематериализоваться перед Чайным магази-ном госпожи Лапулис, но немного промахнулся и оказался около магазинчика перьев Скриптенштука. Но, по крайней мере, я переместился!
— Молодец, — похвалил его Гарри, — а как твои успехи, Эрмиона?
— О, у неё, естественно, блестяще, — влез Рон прежде, чем девушка успела ответить. — Безукоризненные Сознание, Стремление, Сосредоточение и вся прочая чертовщина… А потом мы пошли что-нибудь выпить в «Три Метлы», и ты бы слышал, что говорит о ней Тамитут. И я удивлюсь, если он скоро не сделает предложе-ние…
— А что ты? — спросила Эрмиона, игнорируя младшего Висли. — Ты все это время был у Пожелай-комнаты?
— Ага, — ответил Гарри, — И угадай, кого я там встретил?.. Тонкс!
— Тонкс? — хором удивлённо повторили его друзья.
— Да, она сказала, что приходила к Дамблдору.
— Если хочешь знать, я думаю, — заявил Рон, когда Гарри закончил пере-сказывать свой разговор с молодой ауроршей, — она немного не в себе. Потеряла выдержку после случая в Министерстве.
— Это немного странно, — заметила почему-то выглядевшая озабоченной Эр-миона. — Она, как предполагается, охраняет школу, почему же она вдруг остави-ла свой пост и пошла к директору, когда его даже здесь нет?
— Мне тут пришло в голову, — заметил Гарри нерешительно. Ему было не-сколько странно произносить такие вещи вслух, поскольку обычно этим занима-лась Эрмиона, а отнюдь не он. — Ты не думаешь, что она может быть… ну, ты по-нимаешь… влюблена в Сириуса?
Девушка пристально посмотрела на него.
— И что же, спрашивается, заставило тебя так подумать?
— Я не знаю, — ответил Гарри, пожимая плечами, — но она чуть не заплака-ла, когда я упомянул его имя, и ее Покровитель теперь большой и четырехлапый. Я заинтересовался, не это ли стало …ну, ты понимаешь… он.
— Это мысль, — медленно произнесла Эрмиона. — Но я все еще не понимаю, почему она внезапно прибежала в замок, чтобы увидеть Дамблдора, если она дей-ствительно приходила сюда ради этого.
— Что возвращает нас к тому, что я сказал, не так ли? — опять встрял Рон, в этот момент загребавший себе в рот, как лопатой, картофельное пюре. — Она стала немного странной. Потеряла уверенность в себе. Женщины, — с умуд-рённым видом заявил он приятелю, — легко расстраиваются.
— И все же, — проговорила Эрмиона, выходя из задумчивости, — я сомнева-юсь, что ты нашел бы женщину, которая стала бы дуться в течение получаса только из-за того, что мадам Розмерта не смеялась над её шуткой о чародейке(2) , Целителе, и Бормотухе обормотчатой.
Рон нахмурился.
Примечания
(1) Вежливое обращение к мальчику или молодому человеку (если жив его отец) аристократического или богатого рода. Также обязательная форма обращения к мальчику, юноше, или молодому человеку (независимо от социального положения) белой расы со стороны негра-раба в Южных штатах США до от-мены рабства. [прим. пер.]
(2)Здесь: злое волшебное существо (см. Дж.К. Роулинг. Волшебные твари и где их искать, гл. «Что такое „тварь“»), нечто вроде нашей Бабы-Яги. Возможно, питается маленькими детьми: «…чародейки шастали по всему залу в поисках детей, которых они могли бы сцапать» (там же) [прим. перев.]
Перевод: Карполя
Бета: моя
Редактор: Helene203
Корректор: Валери Эвергрин

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
lvalien
Oct. 6th, 2005 09:47 am (UTC)
спасибо, почитаю :)
( 1 comment — Leave a comment )
Мег
miledi
Julia
June 2018
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Хвосты

Краткое содержание предыдущей серии

Powered by LiveJournal.com
Designed by Witold Riedel